Yury Luchinsky / Лучинский Юрий Михайлович (ment52) wrote,
Yury Luchinsky / Лучинский Юрий Михайлович
ment52

Categories:

ЧАУШЕСКУ

Этот сорт винограда крайне вкусен. И сладок,  и ароматен.

Проходя срочную службу на Узле Связи Штаба Черноморского флота под Севастополем, я частенько имею возможность бегать в «самоволку» на окрестные виноградники. И неплохо разбираюсь в его сортах
Так вот этот сорт я люблю больше всего. За его непередаваемую вкусовую гамму.
Если бы только его название не мозолило слух в иной ипостаси.  

*** 

- Аичь Букурешть, Романия.....    Мелодия преферате! 

Так в начале каждого часа вещают дикторы румынского радио, предвещая пятьдесят пять минут нон-стопной музыкальной программы.

В конце этих минут следует «ора экзакта», то есть «пточное время» и пять минут в эфире многократно повторяется производная от любимого мною сорта винограда фамилия диктатора. То есть передаются последние известия.

Потом бипер обозначает начало нового часа, и несложная схема радиовещания повторяется. Двадцать четыре раза в сутки.

Стоит ли говорить, что даже такой примитив в былые годы для советского человека интереснее, чем свои центральные радиоканалы. Поэтому во всем причерноморье тех лет большинство приемников настроено именно на Румынию. В том числе и в подразделениях связи Черноморского Флота.

Так и остаются навеки в памяти вкусный виноград, веселая музыка и генсек Чаушеску. 

*** 

Зима 1987 года. 
Следственное дежурство по Кировскому району. 
Нестандартное затишье с утра. 
Неизбежный вызов под вечер. Неожиданное место – судно в Лесном порту.

 
Здоровенный румынский лесовоз на несколько дней пришел в Ленинград. Свободная от работ команда гуляет по городу. 
Двое старших матросов, мужички лет под сорок, тусуются на Исаакиевской площади.

Имея проблемы с русским языком, не могут полноценно вкусить прелести города на Неве. А с английским языком, более-менее знакомым для большинства моряков, на то время у советских людей  большие проблемы. 
Как черт из табакерки появляется какой-то советский молдаванин. То есть говорящий на одном языке с моряками. До сих пор загадка, как он умудрился там появиться. А знакомый язык услышал случайно.

Восторг. Знакомство. Прогулка по центру. Кабак. Выпивка за счет румын.

Поездка в порт. Провод гостя мимо проходной, через дыру в заборе.

Продолжение банкета на судне. Виски-шмиски.  Полная любовь и взаимное уважение.

Вечер. Приглашение моряков на дальнейшую гулянку с «телками» к кому-то на квартиру. На всю ночь. Принятие приглашения с глубоким удовлетворением.  

По просьбе ленинградского молдаванина румыны берут с собой приличный музыкальный центр и видеоплейер с набором фильмов. Все это для описываемого времени – весьма дефицитные предметы роскоши, имеющие весьма высокую рыночную цену. На черном, естественно, рынке.  

Чтобы моряки не поимели проблем с выносом незадекларированных ценностей через проходную, молдаванин берется пронести их через ту же дырку в заборе. Берет сумку с аппаратурой и исчезает. Встреча назначена через пятнадцать минут на автобусной остановке возле порта.

На встречу наш подлец не является. Удрученные матросы через часок возвращаются на пароход. И лишь через сутки докладывают о происшествии по начальству. Капитан сообщает в милицию. Там делают вид, что начинают яростный поиск.  

Идиотский мошенник через сутки вновь пробирается в порт и следит из укромного места за румынским судном. Знает, что тем скоро отходить, и ждет момента своего торжества. В этот момент его и задерживает охрана. 

Гада доставляют в милицию. Опера включают свои мозги всего лишь на первую передачу и тут же все вычисляют. 
Раскалывают. Везут задержанного к нему домой и изымают похищенное. К вечеру вызывают потерпевшего. «Терпило» опознает имущество. 
Но аппаратура бедолаге почему-то не отдается. «До окончания следствия». 
А пароход утром следующего дня должен уходить в море. 

В этот же вечер я заявляюсь с опером местного отделения
{1} на румынский пароход. 
В офицерской кают-компании раскладываю пишущую машинку и бланки. В темпе начинаю допросы свидетелей и потерпевшего. Обеспечивает мероприятие «чиф», старший помощник капитана. Переводит пожилой моторист, говорящий на русском, как на родном.

Чинопочитание у румын на гражданских судах покруче, чем у нас. И нижние чины чувствуют себя в этой кают-компании весьма скованно. Особенно сам потерпевший и его друг, которые ждут для себя за свои похождения расплаты от собственного начальства.

Потерпевший несчастным голосом пытается узнать, как бы ему получить обратно свое имущество. Понимая, что опера положили на аппаратуру глаз и волосатую лапу, что-то лепечу ему о сложностях советского уголовного процесса и возможной высылке ему имущества по почте.

Гражданин тоталитарной страны понимает, что его барахлишко накрылось. 

Работу заканчиваю около полуночи. 
Законы морского гостеприимства вездесущи. 
Сонные румыны, которым через несколько часов сниматься со швартовов, накрывают на стол закуску и выставляют здоровенную бутыль с цуйкой – своей национальной водкой. 
Нижние чины, приглашенные за господский стол, еще больше напрягаются. Но цуйку пьют за обе щеки. 

Быстренько расслабляемся. 
Начинаются застольные беседы. Что-то переводит пожилой моторист. Что-то понимают сами господа офицеры. Что-то я умудряюсь продублировать по-английски. 
Румыны с одобрением воспринимают мое сообщение о давней службе на Черноморском флоте. И о контактах в эфире с их радистами из военно-морской базы в Констанце. 

А потом я теряю политическую бдительность и ляпаю:

- И радио мне ваше очень нравилось. Пятьдесят пять минут музыки – пять минут «чаушеску-чаушеску», и по новой…

Далее я поперхиваюсь при виде окаменевших лиц матросов и побледневшего от ужаса «чифа».

Соображаю, что я на территории страны с жестокой диктаторской властью. И что я только что совершил преступление в отношении диктатора.

Это только у нас в это время уже идет перестройка. А у них…

Быстренько сворачиваем застолье и прощаемся. 

*** 
Рано утром пароход уходит из Союза. 

Провинившиеся нижние чины отправляются на расправу в метрополию. 

Злополучные аудио- и видео- изделия остаются в заначке у ленинградских ментов. 

Сволочной молдаванин идет-таки под суд.
 

*** 

     Через пару-тройку лет телевизоры показывают миру труп свежерасстрелянного революционерами румынского вождя. 

Судьбы двух матросов и нашего мошенника-молдаванина мне неизвестны. 

А винограда сорта «чауш» в продаже стало больше.

 

 



{1}  Основной – Ленинградский Морской Торговый порт – перекрывал собственный отдел транспортной милиции. А сравнительно небольшой Лесной порт находился под юрисдикцией территориалов из 31-го. ===================================
2003 г.
© Юрий Лучинский 

Tags: менты, следователь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments