Yury Luchinsky / Лучинский Юрий Михайлович (ment52) wrote,
Yury Luchinsky / Лучинский Юрий Михайлович
ment52

Category:

ФОРМУЛА ВИНЫ

Святая святых уголовного дела – постановление о привлечении в качестве обвиняемого. И сердце постановления – «формула вины». Краткое изложение дубовым языком злодейств, свершённых обвиняемым. Ничего нельзя упустить и нельзя вставить ни одного слова, не несущего обвинительной нагрузки.

Формула, в дальнейшем, звук в звук кочует из постановления о привлечении в обвинительное заключение. А из заключения (если дело добросовестно расследовано) – в резолютивную часть приговора. Последний вступает в силу, а обвиняемый безоговорочно следует «на зону».

Это одно из главных направлений развития квалификации следователя – качественное составление формулы вины.

Те, кто потупее – годами переписывают формулы по аналогичным делам друг у друга. Те, кто просто тупые, как сейчас, например, попросту пишут какую-то блевотину, которую в наши дни не пропустил бы в суд ни один начальник следственного отдела, ни один прокурор.

Те, кто поумнее, сами составляют формулы по новым для себя составам. Пользуются справочниками, комментариями. Компилируют наиболее точные в данной ситуации термины и творят шедевры, которые адвокатам не опорочить.

Но творческий ум среди занудства и скуки требует разрядки. А разрядиться творческому уму можно и при жестком регламенте основного правового документа.

 

***

Осень 84-го. Я – новоиспечённый следователь СО Кировского РУВД.

Расследую дело по 206-й части второй[1].

Все достаточно скромно.

Сдуру передралась между собой коммунальная квартира. Всех завела молодая стерва по фамилии Пензякова[2], а потом и понеслось. И у каждого наскреблось понемножку легких телесных повреждений.

Участковый, чтобы не месить дерьмо руками, усматривает побои на почве личной неприязни. Статья 112 тогдашнего УК. В соответствии с законом разъясняет всем вендеттерам право обращения в суд в порядке  частного обвинения и законно прикрывает поганый материалец.

Милые соседи не удовлетворяются и прутся к прокурору. Того, естественно, достают. И страж законности, руководствуясь 27-й УПК РСФСР, дающей ему на это право, сам возбуждает дело по 112-й УК. Направляет его для расследования в РУВД.

Получаю дело, как дознаватель и вместе с ним перевожусь в следственный отдел.

Полагая, что коммунальная квартира есть общественное место, отбрасываю в сторону либерализм и переквалифицирую  действия всех в злостное хулиганство. Дескать, пока по комнатам своим деретесь – вы субъекты частных отношений. А в коридорчик вышли, извините-подвиньтесь, вы теперь грубо нарушаете общественный порядок и выражаете явное неуважение к обществу. С особой дерзостью. 206-я, часть два. До пяти годочков.

Творчески подхожу к делу. И предъявляю каждому постановление о привлечении его в качестве обвиняемого.

В одном из них злодейка Пензякова является пострадавшей: “…имярек нанесла гражданке Пензяковой удар рукой в лицо, после чего не менее пяти раз дернула ее за волосистую часть головы в разные стороны, выкрикивая ее нецензурно переиначенную фамилию”.

Бедная нецензурно переиначенная Пензякова. При оглашении обвинительного заключения в зале суда «гмыкали» все, включая председательствующего…

***

Те же времена.

Мой сосед по кабинету и бывший однокурсник Володя Почиталин расследует дело об угрозе убийством

Молодая экзальтированная дама хотела убить ножом молодого человека, отказавшегося делить с нею ложе похоти. Дело происходило в компании со стационарным распитием спиртных напитков. Пьяная фурия замахнулась на несчастного ножом, но мрачной цели не достигла.

Мой сосед расценил это, как покушение на убийство, и, передавая по подследственности в прокуратуру, сочинил: “…имея умысел на убийство гражданина имярек, замахнулась на него ножом для нанесения удара в жизненно важный орган, однако преступный умысел до конца не довела по независящим от нее причинам, поскользнувшись на селёдке…”

Из всех инстанций, со всех стадий уголовного процесса, Володя получал звонки с вопросами о раздавленной селедке. Почему, дескать, родимая,  не приобщена к делу в качестве вещественного доказательства?

***

Проходил у меня еще как-то раз по делу потерпевшим хороший парень. Милиционер-водитель вытрезвителя Кировского РУВД.

Тот, чистая душа, решил в личное время голыми руками обезвредить преступника.   Хулигана, пьяного соседа по коммунальной квартире. Без надлежащей экипировки. В ветхих домашних «трениках».

Обезвредил, но не без издержек.

Не берусь сейчас полностью воспроизвести формулу вины соседа-хулигана, но помню, что тот “впился ногтями в мошонку потерпевшего…,причинив…порыв…гематому…с расстройством…”.

Поврежденные части тела в РУВД не скроешь. Тайное становится явным.

Бедный водила обещал множеству сочувствующих коллег надлежаще обработать их собственные мошонки. С последующим перемещением их в определенные скрытые части человеческих тел…

***

Сочинить бы обвинение зафиксированным в свое время в банях и койках с шлюхамм лицам, похожим на министра юстиции Ковалева, или Генерального Прокурора Скуратова…


[1]  Злостное хулиганство с особой дерзостью и исключительным цинизмом. До пяти лет лишения свободы.

[2]  Около тридцати лет, учительница литературы и русского языка.

 


Tags: менты, следователь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments