January 27th, 2013

Адвокат2010-2

Татьянин день

Вот и год пролетел,
И зима уж под горку сорвалась.
Далеко Петербург,
Много ближе московский февраль.
Сколько прожито дней!
Ну а сколько еще их осталось?
Не подскажет никто,
Да и предугадает едва-ль.

Тот же город вокруг,
Те же лица по телеэкранам.
Точно та же толпа:
Все в делах, всем беда - не беда.
Веселятся студенты,
Кричат поздравленья Татьянам...
И кричать бы, кричать,
Только что, и кому, и куда?


Мрачно холоден парк
И замерзшие автомобили.
Башня высится мрачно
Над застывшим квадратом пруда.
Никому не расскажешь,
Что было, но что упустили.
Никому не расскажешь,
Какая случилась беда.

И кричи, не кричи,
Но никто не придет, не поможет.
И пиши, не пиши,
Никому прочитать недосуг.
Никого никогда
Не заденет и не потревожит
Одинокий мужик,
Посторонний. Ни недруг, ни друг.

Никому ни к чему,
Что с надсадою прожиты годы.
Что в мозолях ладони,
И пуст коченеющий дом.
Что пора уходить
В небытье с отошедшею модой,
Завершая дела
В этом мире, жестоком таком.

И ведь было же все.
Ничего в одночасье не стало.
И цветы, и вино,
И объятия в белой ночи.
Было двое сердец,
Но одно оторвалось, отстало.
И уже не догнать,
Не дозваться. Кричи, не кричи.

Нет, стихов не писал.
На гитаре играл неохотно.
Много творчески спал,
И при том в кабинете один.
Недовольствовал много,
Любил пообедать добротно.
Ешь по-полной и спи,
Ты теперь сам себе господин.

Написать бы стихи
И рассыпать цветы ворохами,
Песню спеть и обнять,
И в былое умчаться вдвоем...
Засыпает Москва,
Безнадежно трепещется память.
Бесконечная ночь
Вслед идет за Татьяниным днем.

25 января 1996 года
Адвокат2010-2

Блокадный трамвай

Сегодня такой трамвай в очередной раз выпустили в город, как памятник.
Я хоть и не молод, но родился уже после войны.
А на таких трамваях в пору золотого детства не просто ездил, а проходил школу катания "на колбасе" и прыжков на ходу.

BBoYnGSCYAADOzc (1)

Адвокат2010-2

Об армии, феминизме и Святой Земле.

Не берусь авторитетно рассуждать об израильских девушках и ЦАХАЛе.
Но почему-то мне думается, что в полноценную военную службу девочек тянет не феминизм. Феминистками, как раз могут быть всякие маркитантки и антуражные бабы в форме.

А феминистки, полагаю, это вид социальных паразитов (-ок), желающих иметь гешефт со своих вторичных половых признаков, не желая при этом работать первичными.

__________________
От моего израильского друг eldad12 прошу любить и френдить) "О службе женщин в армии"
 ....даже девицы из этого батальона на сержантских и офицерских курсах вынудили командование курсов снизить нормативы боевой подготовки. Я знаю это из первых рук, мой старший сын проходил с ними офицерский курс. Это наносит армии непосредственный вред. Думаю, что эта уступка феминизму нам чересчур дорого стоит.
    Есть, конечно, немало должностей в армии, которые женщины прекрасно исполняют, не хуже, а зачастую и лучше мужчин. Но  заполнение этих должностей совершенно не требует обязательного призыва, достаточно добровольного. Всегда найдутся девицы, которым захочется походить в форме. Во время своей службы я на разных базах видел множество девиц, которым было откровенно нечего делать, для них выдумывали должности и придумывали, чем бы их занять. Есть еще один аспект службы женщин в армии. В прежние времена армию называли национальной службой знакомств. Это было на самом деле так, множество моих знакомых пар познакомилось в армии. Но в последние годы, под давлением феминисток, приняты драконовские приказы, которые запрещают мальчикам даже приближаться к жилым помещениям девочек, строжайшим образом регулируют общение и т.д..... итать полностью http://eldad12.livejournal.com/5144.html
__________________________________________________________________

Все феминистки должны подлежать обязательному призыву и проходить службу в солдатских борделях.
Адвокат2010-2

ХИРУРГ ИЗ ОСВЕНЦИМА.

Оригинал взят у onoff49 в ХИРУРГ ИЗ ОСВЕНЦИМА.
27 января 1945 года солдатами армии СССР были освобождены узники концентрационного лагеря Аушвиц (Освенцим). Ежегодно, в этот день, отмечается Международный день памяти жертв Холокоста.
В связи с этим повторяю свой пост от 2009 года. История это – невыдуманная. Как запомнил я рассказ Деда, так и написал. Очень многое забыл, к несчастью.


ХИРУРГ ИЗ ОСВЕНЦИМА.

Во всех отделениях больницы еженедельно проводится « общий обход»: все врачи во главе с заведующим осматривают больных, планируют лечение и обследование каждого. Сейчас это делается быстро, и обход напоминает весёлую рысь на ипподроме.
Но не у нас
В разных больницах обход называли по-разному.
Часто - «Показать больным заведующего».
У нас - «водить слона»- медленно и обстоятельно.
Наш «слон»- хирург ДЕД.
На одном из таких обходов он осматривал женщину, которой на следующий день предстояла операция по удалению части щитовидной железы.
ДЕД и раньше видел эту больную, но только сейчас заметил на предплечье у неё татуировку - восьмизначный номер:
-Аушвиц? - спросил ДЕД.
Больная утвердительно кивнула:
- С 41-го и почти до конца.
- Освобождали наши? » помолчав, спросил ДЕД.
-Нет, американцы.
-Понятно. И меня американцы.
ДЕД у нас сутулый, а тут его как-то совсем скрючило, лицо заострилось, посерело. Торопливо закончил он обход и ушёл в свой кабинет, поручив разбор полётов старшему ординатору.
До конца рабочего дня мы нашего вездесущего заведующего так и не видели.
В этот день я дежурил.
Все разошлись, и я остался один в ординаторской.
Сидел, дописывал истории болезни.
ДЕД зашёл в ординаторскую очень тихо. Присел в уголке дивана, нахохлился, покряхтел и вдруг стал рассказывать. Ни до, ни после я не слышал, что - бы он говорил так много, и очень волнуясь.

Оказалось, что ДЕД почти всю войну, попав в плен, провел в разных фашистских лагерях смерти.
Я только от него узнал, что «Аушвиц» - это «Освенцим» и долгое время ДЕД находился в этом концлагере. Никогда и нигде я не читал и не слышал того, что рассказал ДЕД.
Он и в лагерях оставался врачом: немцы выделяли бараки для больных, давали лекарства, еду.
-Лечили, кормили – рассказывал ДЕД,- и вдруг в один день забирали всех больных и убивали.
Почему – ДЕД понять не мог.
В одном конце барака умирали с голода, а в другом ели вволю яйца, консервы, сало: в лагере можно было достать все: были бы деньги или драгоценности
« Играем мы в волейбол (!) - продолжал ДЕД, а рядом с нашей площадкой двигается очередь из измученных людей. В газовую камеру.
И мы, и они знаем, куда их гонят, а они болеют за нашу игру, подсказывают. Солнце светит, трава зеленная, мы мяч гоняем, а их ведут травить газом».

Он совершенно очевидно стыдился того, что остался жив:
- Вот вы, молодые возмущаетесь, что бумаг много писать приходиться, бюрократия говорите. А меня немецкая бюрократия от смерти спасла.
Перегоняли нас из одного лагеря в другой. Идем колонной. Долго идем. Охрана устала, злятся. Совсем стемнело, когда нас пригнали к новому лагерю. Ворота не открывают. Мы измучались, зайти в лагерь не терпится: знаем, что на новом месте немцы обязательно устроят помывку горячей водой, накормят - порядок такой свято блюли.
Немецкий я так и не выучил -не лез он в меня, только слышу, наша охрана орёт «коммунисты», «партизаны», а им лагерная охрана в ответ: «папир» и опять и не один раз слышу: «папир» да «папир»,- « бумага» по-немецки.
Так нам ворота и не открыли.
Наша охрана заматерилась по-русски, завернула колонну, и погнали нас дальше. Прошли мы ещё километра четыре, и попали в другой лагерь - там нас приняли.
А позднее мне товарищ объяснил, что в первый раз немцы, чтобы не идти эти четыре километра привели нас в ликвидационный лагерь. На уничтожение. Но служаки этого лагеря ночью возиться с нами не захотели: «Нет у вас бумаги-приказа, на этих пленных. Не знаем мы, что с ними делать: толи газ применить, толи, наоборот, расстрелять». Спасла нас немецкая бюрократия.
Вообще за этих три года убить могли в любой день. Пронесло как-то…
Освободили нас американцы. Два года провёл в наших, советских лагерях. У немцев – это понятно, а у своих сидеть очень обидно было. Потом разобрались- отпустили. Только в Москве жильё моё пропало, на работу не брали.
Предложили поехать сюда, на Север - организовывать хирургическую службу.
Жилья и здесь не дали- жил в туалете для медперсонала. Этот туалет и сейчас есть в отделении грудной хирургии. Накрыли унитаз деревянной коробкой - вот и стол. Помыли этот сортир с хлоркой. Вместо кровати - смотровую кушетку поставили. Я такому жилью рад был до невозможности»
На следующий день ДЕД оперировал эту больную.
Зря он делал это сам - очень уж старался. Известно- лучшее- враг хорошего. Вот и неладно получилось с этой больной: она до операции усердно лечилась - таблетки, уколы. В таких случаях ткани опухоли делаются хрупкими, сильно кровят – хирургу трудно ориентироваться в ране.
Так или иначе, но оказалась поврежденной веточка нерва, отвечающего за голосовую связку - после операции у больной пропал голос.
Если было бы возможно - ДЕД поседел бы ещё больше. Он совсем бестелесным стал. Стал серым, как моль. Думаю, что будь он помоложе и других правил - запил бы по-чёрному.

А больная удивительно спокойно отнеслась к случившемуся. На прощание написала в книгу отзывов благодарность и просипела деду: « Всё что нужно я уже сказала»
Опухоль у неё была злокачественная, но после операции, облучения и химиотерапии она жила ещё долго и считала себя здоровой.
Наш заведующий жил гораздо меньше.