Yury Luchinsky / Лучинский Юрий Михайлович (ment52) wrote,
Yury Luchinsky / Лучинский Юрий Михайлович
ment52

Categories:

ВЕСЁЛАЯ ВДОВА

Заебали граждане.
- Вы участковый, или нет?! Сколько это может продолжаться?!!! Пока муж был жив - с нами не здоровалась, а теперь еще и бардаки устраивает.
Плохо, когда устраивают бардаки. Особенно для советской ментовки рубежа 70-80-х годов. Еще хуже, когда источник бардаков классово чужд заявителям. Зажрет народец всех, вплоть до участкового. На почве социальной розни.


Первая оперативная установка на фигурантку с помощью бдительных соседок.

...Мадам пятидесяти трех лет.
Новоиспеченная вдова капитана 1-го ранга. Сын - флотский офицер, служит на севере.
Тоскливо даме.
Сбережения покойного и собственная работа где-то возле денег позволяют вкусно есть  и весьма приятно пить.
Естественно, красивая жизнь требует соратничества.
На квартире у вдовы начинается перманентная туса  баб постбальзаковского и климактерического контингента. Вплоть до возраста Арины Родионовны, потерявшей убитого на дуэли воспитанника. Доминирует материально обеспеченная хозяйка. Остальные приживалки создают софт из визга, топота и размазанной помады.

Не допущенные в бомонд соседки из хижин преисполняются пролетарской ненависти к дворцам и объявляют им войну,  подвигая на то ментовку.

Полдень трудового дня.
Вдовье пристанище с обитой "под кожу" дверью. (Признак совкового благополучия). Соловьиная трель звонка. Еще одна трель. Еще одна...
- И-и-э-э-а-а,  кто там?
Звуки зевания мелодичны и чисты. С легкой хрипотцой.
- Участковый инспектор, откройте, пожалуйста.
Дверь открывается без ожидаемых расспросов  о наличии "ордера", участии адвоката и прочих "хьюман райтах".

В дверном проеме осетрина второй свежести.
Но и не треска. И не протухшая. Морщины мелкие и не тотальные.
Легкая подвялость "осетрины" в совокупности с ароматом квартиры говорят о лихом предшествовавшем "парти".
Знойный парик игриво перекошен. Шелковый халат с мимолетными фрагментами элитной трапезы ненарочито подраспахнут. Видны промежность сисек и бедро с отнюдь не геронтологическим качеством эпителия. Горизонтальные габариты весьма скромны и пропорциональны.
Опа-на! Ни хуя себе вдовушка на шестом десятке...

Еще горят остатки желания исполнить служебный долг. И повергнуть зло в пучину добра.
Хрустят зубы и стонут челюстные мышцы при произнесении отказа расположиться за столом с выпивкой и закуской.
В шинели с портупеей и сапогах (ой, бля, было же и такое...) развалившись в низком кресле, развернув на коленях планшетку  с листом бумаги.
Ряд дежурных вопросов для стандартного объяснения. Вместе с ответами мимика несчастной старушки беззвучно и отчетливо провозглашает: "Пустое это все. Давай-ка лучше поебёмся!"

Советский мент - стойкий мент.

- Мне кажется, что вы сейчас утомлены и не вполне адекватны, - (Ёб твою мать! И это участковый говорит?! Хотя и не плебейка, а явная матрона) - так что лучше приходите ко мне вечером в кабинет. Там и поговорим.

Сердце в груди и яйца в галифе по дороге в опорный пункт рвутся от конфликта ментовского долга с ебливым чувством.

Пожилая негодяйка появляется в офисе около восьми вечера, в разгар вечерней работы участкового и дружинников-общественников...
Ебаться в рот!!!
Между полами длинной дубленки (полный советский пиздец!) видны тонкие колготки, едва прикрытые... замшевой мини-юбкой с бахромой (полный советский супер-пиздец!).
Парик новый и сидит ровно. Косметика умеренная.  
В руках спортивная сумка с иностранными надписями.

- Присаживайтесь, сейчас займемся, - рытьё бумагах, розыск нужного материала.
Прикосновение к погону. Запах духов от вдовьей руки.
- Ах, оставьте. Ну зачем вам какие-то бумаги? Я тут вам поужинать принесла. И выпить...
Похоть в яйцах напрочь побеждает ментовский долг в горячем сердце.
Выход из кабинета. К дружинникам.
- На сегодня ваше дежурство закончено. Направляют на спецоперацию.
Общественность как хуем смывает.
Дверь кабинета захлопывыется. Сумка визитерши ногой отправляется в угол.
Вдова рывком воздвигается на рабочий стол.

 
Позиционная аттрибутика ментовского коитуса уже описывалась.
В данном случае действо украшает  раскинутая на столе дубленка. Остроносые и тонкокаблучные "старушечьи ботики" типа "казачок" (еще один вожделенный советский пиздец!) вместе с колготками раскиданы по кабинету. Неувядающие ноги имитируют синхронное  плавание.

Вагина бывает неприемлемой только в двух случаях:
- при эксплуатационном износе, позволяющем запросто потерять в ней ментовский сапог;
- при некротическом высыхании  слизистых, исключающем возможность свободного ввода в нее биообъекта.
Во всех остальных ситуациях она, сердешная, вполне функционально пригодна.

Вышеозначенный негатив вдовы не касается. Эффект от коитуса  близок к идеальному...

...Игриво обнаженная ниже пояса дама, сидя на столе, кормит с серебряной ложки  салатом расслабленного в кресле мента. Рядом с шелковистой жопой грустят в пятнах спермы и майонеза листы материала по жалобе соседок...

***
Отныне  свободное (и изрядная часть служебного) времена проводятся в веселой квартире.
Соблазненные геронтофилическим экстримом, к компании подключаются  сослуживцы.
Ветеранша монополизируется, а иные особи ей подобать не могут. Но менты ведутся на холявные бухло с хавкой, и компания поддерживается.
До тех пор, пока сучьи соседки не начинают снова жаловаться. Уже на участкового. Руководству.
По удаче, в это же время происходит перевод с легким повышением в другое подразделение. И проблема отсыхает, как некрозная пизда.

***

Любовь тает в тумане льдинкою...

2006 г.


© Юрий Лучинский

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments