Yury Luchinsky / Лучинский Юрий Михайлович (ment52) wrote,
Yury Luchinsky / Лучинский Юрий Михайлович
ment52

Category:

К славному столетию Российских ВВС

Пилотаж(не высший)
(см. также "Бардак на вертолёте")

Лето 1988 года. Очередной полет над Каракалпакской АССР на МИ-8.

Нахожусь на своем традиционном месте – откидном сиденье бортмеханика. Сам «бортач»с разрешения командира Сереги с удовольствием коротает время с остальными членами следственной группы в салоне машины.

В один прекрасный момент Сергей, обращаясь ко мне по переговорному устройству, произносит: “А сам не хочешь попробовать?”. И тут же  приказывает лейтенанту – второму пилоту, освободить правое место.

Еще не понимая, что это всерьез, усаживаюсь в пилотское кресло. Надеваю шлем.



- Эшелон[1] видишь, курс – тоже. Вот и держи, -  слышу напутствие командира, - да, не нажми кнопочку два раза[2], чтобы твой пиздеж в эфир не пошел!”

Еще не приступив к пилотированию, прихожу в ужас от отодвинутой справа дверцы кабины. Образовавшийся проем как раз от моего бедра до плеча и туда мне, не пристегнутому, нет никаких проблем вывалиться к чертовой матери. А высота (то-бишь “эшелон”) традиционная – полтора километра. Самое интересное, что ни малейшего ветерочка при 250 км/час полетной скорости в кабину не задувает.

Пилотирую.

Тут же машина уходит куда-то в сторону от заданного курса. Наклоном ручки вбок пытаюсь выровнять курс, но моментально теряется “эшелон”, который, как мне объяснили, должен соблюдаться с точностью до 50 метров. Взятая на себя ручка вместо набора высоты почему-то дает на приборе “авиагоризонт” превышение рекомендованного 15-градусного крена.

Последующие лихорадочные манипуляция ручкой приводят к раскачиванию машины с боку на бок. В дверь начинают ломиться из салона обеспокоенные коллеги.

Мои внутренние органы сжимаются от ужаса при представлении завалившегося на бок и падающего вертолета. Некстати вспоминаю об открытом дверном проеме и полутора километрах. После чего каждый наклон вправо воспринимается, как последнее ощущение в этой жизни.

Остается робкая надежда, что все нежелательные эволюции геликоптера инспирированы самим досужим командиром. Посмотреть же на него я не могу, так как впился взглядом в приборную доску[3].

- Командир, кончай издеваться, сейчас завалимся! - нажав кнопку переговоров, произношу молящим голосом.

На что и получаю ответ с предложением исполнять свои пилотские обязанности и самостоятельно выводить машину из критической ситуации.

Через силу скашиваю влево глаза и с тоской констатирую, что командир отдыхает, развалившись в своем кресле, а ручка управления бесхозно гуляет между его ног…

В конечном итоге, благодаря рекомендациям Сергея, резким движением ручки на себя прекращаю качку машины, а потом и привожу ее кое-как в нормальное положение. И еще около часа с упоением веду летательный аппарат при отключенном автопилоте. Вплоть до захода на посадку в Ургенче. Что мне уже доверить никак  нельзя.

Но воздушное крещение состоялось!

Где ж только черти не носили.….



[1]  Эшелон – высота полета.

[2]  Кнопка переговорного устройства, расположенная на ручке управления. Нажатие с одним щелчком – для внутренних переговоров. Нажатие с двумя щелчками – в эфир для общения, скажем, с диспетчерами, или соседями по небесам.

[3]  Для нормального пилота со здоровым зрением озирать одновременно несколько десятков приборов – обыденное дело. Да еще смотреть вокруг по сторонам. Мой же неопытный взгляд зациклился на 5 приборах и не мог от них оторваться.


2001 г.

Tags: Гдлян, Иванов, авиация, менты, следователь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments