Yury Luchinsky / Лучинский Юрий Михайлович (ment52) wrote,
Yury Luchinsky / Лучинский Юрий Михайлович
ment52

Categories:

Гауптвахта. Первая ходка.

Как все-таки вредно жить по штампам, утвержденным в обществе. Тем более, в тупом советском.

А ведь и родители наши по этим штампам приносили не пользу, а вред.

Вот и вешал мне папаня на уши разговоры о патриотизме и флотской романтике.

Довешался. Дурной сынок поперся добровольцем на флот. На три года.

Переоценка ценностей произошла достаточно быстро. Достаточно шоковым методом.

***



Ноябрь 1970 года.

Белоруссия. Пинск.

Команда из ста человек призывников. Сформированы на Обводном, в «Десятке». Доме культуры им. 10-летия Советской, или как там ее, власти. Там находится городской призывной пункт.

Доставлены в Пинск к месту будущей службы и заведены в баню. Сиплый хохол с мичманскими погонами учит нас, голых, как надо «въязывать» наши гражданские шмотки для отправки домой.

После мытья в той же раздевалке хохол сменяется седым  евреем. Но с такими же погонами. «Пиня», или Петр Пинеевич (как было установлено позднее) Гинзбург,  капельмейстер духового оркестра выявляет среди нас музыкантов.

Выявляюсь. Как духовик, и как пианист.

Моментально забываю о мимолетном контакте с Пиней, ибо нас начинают, как и положено с новобранцами, «ебать по-черному».

Через пару дней, ввиду музыкального слуха, определяюсь в шестую роту радистов.

А еще через пару дней неожиданно откомандировываюсь в духовой оркестр. По представлению того самого пожилого еврея.

Определяюсь на «3-й тенор» в основной состав оркестра. И пианистом в малый состав, играющий на танцах в доме офицеров.

Жизнь налаживается.

Но в совке хорошо жить нельзя. Не положено.

Сын своей отчизны и романтик флотской службы (в свое время сваливший с  нее по собственному желанию под хрущевское сокращение), мой отец пишет пафосное письмо командиру учебного отряда.

По почте и анналам адмиральской канцелярии письмо ходит долго. И моя хорошая жизнь некоторое время продолжается.

Месяца через полтора обозленный Пиня выговаривает мне по поводу фамильной глупости и неблагодарности. Поясняет, что большое начальство прочитало отцовское письмо и сейчас решает мою недостойную судьбу.

А на следующий день прыгая со своим тенором из кузова автомашины где-то на очередной игре, падаю и привожу его в негодность путем поломки. А инструменты в оркестре – новые. Недавно полученные.

Соломоново решение начальства, и я перевожусь обратно в роту курсантов-радистов. Изгоняюсь, так сказать, из бомонда.

А для полноты картины предварительно получаю трое суток ареста с содержанием на гарнизонной гауптвахте.

Первая «ходка».

***

Военная комендатура в центре Пинска.

Обнесенная высоким забором территория. Чисто и уютно. Как на хорошей даче. Аккуратный и красивый домик. Несколько офицеров в морской береговой форме. И краснопогонный морской подполковник с ласковым лицом – комендант Вебер.

В подвале красивого домика гауптвахта.

Полтора десятка камер с, камбузом, туалетом и часовым в коридоре. Заряженный автомат с примкнутым штыком.

Как в ментовском ИВС. Только чище.

Камеры одиночные.

Сижу на узком деревянном кругляке, торчащем на вбетонированной в пол трубе.

Холодно, изо рта пар. А на мне брезентовая роба и тонкая тельняшка.

Чтобы развлечься начинаю высвистывать импровизацию в ритме босса-новы.

Стук окна-кормушки на двери.

- Не свистеть! - сопливо строгий голос часового, моего ровесника.

Снова сажусь на кругляк. Кладу голову на вмазанную в стену полку-стол.

Стук кормушки.

- Не спать!

Стучу в кормушку.

- Часовой, в гальюн хочу!

Тишина.

- Часовой-й-й-, в гальюн!

- Не кричать!

Через полчаса в коридоре слышны дополнительные шаги. Потом доклад часового, о том, что «в пятой арестованный просится в гальюн».

Еще минут через пятнадцать мичман, начальник караула, открывает мою дверь.

- Три минуты на оправку, по коридору бегом марш!

Да, тоскливо.

Получаю из кормушки подарок – строевой устав Вооруженных сил СССР. С приказанием выучить наизусть статью 25-ю об обязанностях военнослужащего в строю.

Учу. Шепчу про себя с выражением. Пытаюсь подогнать под стихотворный размер и пропеть на произвольный мотив.

Вечером при смене караула по камерам проходят два начкара – старый и новый. Иногда в течение дня может забрести еще какой-нибудь начальник.

При открывании двери я должен отойти к противоположной стене и встать под окном. При входе начальника обязан, поднимая ноги до пояса, с грохотом подойти к нему строевым шагом и доложить:

- Товарищ ………! В камере номер пять арестованный матрос Лучинский. Арестован на трое суток командиром части за халатное отношение к музыкальному инструменту.

Далее – замираю и жду вопросов.

Вопросов, обычно, два.

Первый – нет ли жалоб? Их, естественно, не бывает.

Второй – рассказать обязанности военнослужащего в строю. Что я и совершаю немедленно, воспроизводя любимую статью строевого устава. Диким ревом.

Хожу взад-вперед по камере.

Шесть шагов в каждую сторону. Каждые двенадцать шагов отмечаю загнутым пальцем на руке. Каждые сто двадцать - перелистнутой страницей в уставе. Каждые тысячу двести – пальцем, запачканным в потолочной известке, точкой на периметре оконной решетки.

Решетка частая – десять на десять клеточек.  По периметру – сорок восемь тысяч моих шагов.

На исходе второго дня, ходя с утра до вечера, умудряюсь выходить данную норму.

Очень втягивающая процедура.

Пока хожу, не только не забываю считать шаги, но и умудряюсь сочинять стихи.

Да и не холодно.

На ночь выдается шинель и палка.

Шинель в качестве матраса, подушки и одеяла одновременно.

Палка – для подпорки откидной дощатой полки, которая днем висит на петлях вдоль стены.

Ночью практически не сплю. То жестко, то холодно.

А вот с харчами, как ни странно, не плохо.

Пищу привозят с нормального матросского камбуза. Одну для арестованных и для караула. Да еще и в количестве, явно превышающем потребность.

Живется тоскливо, но сыто.

***

Через трое суток еле успеваю помыться в бане (освобождение совпадает с банным днем), как тут же перегоняюсь в радиороту.

Романтических предрассудков о флотской службе почти не остается. (см. "Доброволец")


2004 г.

Tags: флот
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments