Yury Luchinsky / Лучинский Юрий Михайлович (ment52) wrote,
Yury Luchinsky / Лучинский Юрий Михайлович
ment52

Categories:

ШОПЕН НАД ДЕРЬМОМ

Циничные мемуары

Уже не помню их фамилий.
Это были отец и сын. Оба неоднократно судимые. Оба «не вставшие на путь исправления». Оба состоящие под административным надзором.
Вдвоем жили в задрипанной трехкомнатной «хрущевке». И смертельно ненавидели ментов. В том числе, естественно, и меня, как непосредственно осуществлявшего за ними этот надзор. (С ограничением перемещения и обязанностью после 22 часов находиться дома. – прим. авт.)

Осень 1982 года.
Вечер в опорном пункте на Бульваре Новаторов, 26.
Время к полуночи. Уже собираюсь заканчивать дела и идти в отделение. Сдавать наработанные документы и табельное оружие.

Распоряжение по телефону от дежурного.
Выйти и разобраться с совсем недавно образовавшимся на участке трупом. Возмущаюсь, напоминаю, что рабочее время уже закончено, и что на полночный труп надо направлять из дежурки резервного офицера.
Дежурный уговаривает, обещая подослать машину для комфортного перемещения.

Соглашаюсь. С чувством глубокого удовлетворения узнаю адрес дислокации трупа. Знакомо до боли – квартира двоих надзорников. Со слов дежурного, помер старший.

Через пару минут подъезжает «УАЗик», в котором также сидит коллега с соседнего участка.
С собой имею бутылку водки из подношений граждан. На всякий случай.
Едем в адрес.

Осиротевший рецидивист, слегка пьяный, встречает нас с зубовным скрежетом. От ненависти.
Знакомая зачмыздранная хата. Мебели и обоев практически нет – все пропито и ободрано. Почему-то сохранилось старое разбитое пианино. Наверное, никак не пропить – спроса нет.

Под тихий речитатив сына о «суках ментовских», доведших папаню, провожу быстрый осмотр трупа отца в маленькой комнате. Фиксирую отсутствие механических повреждений, золотых зубов и иных ценностей. Морщусь от запаха экскрементов, извергнутых усопшим в момент бесславной кончины.
Непочтенные речи сынку прощаю ввиду экстраординарности момента. В другое время за такую вольность он бы уже огрёб суточек пятнадцать.

Закончив оформление документов для «труповозки», расслабляюсь и подзываю к себе осиротевшего поднадзорника.
- Ты, мудак, до хуя не пизди, а найди в своем бомжатнике три стакана. Да вымой почище, – приветливо прошу поднадзорного.
- Сам ты мудак, мент поганый, - вкрадчиво бубнит тот, но через пару минут притаскивает с кухни три с трудом отмытых стакана.

Разливаю на троих (и коллеге с соседнего участка) принесенную с собой водку и провозглашаю тост за упокой души новопреставленного раба божьего.
- Ну ты, начальник, в натуре, даешь, - надзорник смотрит на меня просветленным взглядом и проглатывает водку, - по-человечески делаешь.
Допив остатки водки, я окончательно расслабляюсь, присаживаюсь за разбитое пианино. Начинаю наигрывать траурный марш Шопена.
Рецидивист рвет на груди грязную рубаху и проливает скупую мужскую слезу.
- Да я, блядь,… Да ёбаный в рот… Да я разве, блядь, мог подумать, что менты, блядь, так папаню будут поминать. Он же, блядь, всю жизнь сидел…

Из соседней комнаты грустно глядит на нас обгаженный труп вечного сидельца.

Менты тоже люди.
2001 год.

© Юрий Лучинский
Tags: дерьмо, менты, труп
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments